Ивонна — идеальная дочь своего отца, радость всей семьи и безупречное продолжение семейства Бьеррегор. В глазах родных она всегда была близка к совершенству, в следствии чего ту непомерно разбаловали и водрузили на светлую головушку корону самомнения. Она никогда не кричала, не требовала, не закатывала детских истерик. Просто смотрела ледяными глазами на склонившихся над ней взрослых, будто уже тогда оценивала, достойны ли они её внимания. Ивонна всегда старалась вести себя старше, будто бы от самого рождения на полторы головы выше всех своих сверстников и окружения. С первых дней жизни Ивонну окружала роскошь, перед которой поблекли бы королевские покои. Поместье Бьеррегор — старинное гнездо древнего рода на севере Дании. Здесь она росла, здесь её баловали до невозможности, превращая каждое желание в священный приказ для десятка слуг.

Родители не просто любили её — они боготворили. Мать видела в дочери продолжательницу своего дела, наследницу ведьмовского дара, который передавался по женской линии веками. Отец, хоть и мечтал о сыне-колдуне, быстро смирился с тем, что судьба даровала ему дочь. Более того — он гордился. Гордился так, будто сам создал это совершенство собственными руками. Каждый каприз Ивонны исполнялся прежде, чем она успевала его озвучить. В следствии чего, дитя росло в абсолютной уверенности, что мир вращается исключительно вокруг неё. По правде говоря, искоренить такого уровня самолюбие в более взрослом возрасте оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Но Ивонна остаётся Ивонной до конца.

К пятнадцати годам Ивонна уже была легендой в узких кругах, во всяком случае, она сама в это верила. Юная ведьма невероятной силы, наследница древнейшего рода, красавица с ледяными глазами и платиновыми волосами. О ней шептались, её приглашали на самые закрытые мероприятия, ей предрекали блестящее будущее. Она принимала восхищение как должное, не удостаивая благодарностью тех, кто осмелился её хвалить. Ведь хвалить совершенство — всё равно что хвалить солнце за то, что оно светит, просто очередная констатация факта, не требующая ответной реакции.

Вместе с самомнением девочки росла и жадность, а с ней – и нетерпимость. Она хотела всё и сразу, самое лучшее и навсегда. И оступилась в свой жажде, наделала достаточно глупостей, чтобы омрачить свой и так недалёкий образ. К двадцати пяти у неё была целая сеть контрактов, каждый из которых подпитывал её магию, продлевал молодость, делал сильнее. Но и этого Марин было недостаточно. Ничего из этого не могло заделать зияющую пустоту в её сердце, поэтому Бьррегор не останавливалась.
Секреты остаются секретами, уж тем более те, что произошли десятки лет назад. Что именно произошло — Ивонна не обсуждает. Никогда. Ни с кем. Тема закрыта железным занавесом молчания, за которым скрываются осколки того, что когда-то считала своей величайшей идеей. Быть может, это был контракт, который не следовало заключать. Быть может, магия, которую не стоило практиковать. Или человек, которого не нужно было трогать. Известно лишь одно – Ивонна впервые увидела в родных глаза разочарование, чувство ей абсолютно незнакомое и ужасно болезненное. До сегодняшнего дня она искренне верила, что ничего не может пошатнуть её веру в собственном успехе, но всё же. Скандал разразился внезапно. За одну ночь имя Бьеррегор, которое веками было синонимом безупречности, оказалось в центре шёпотов и пересудов. Впервые за множество лет слово Ивонны перестало быть законом, и скорее, отошло на второй план. На первом ярким следом оставалось её первое поражение. И что же следовало после? 

Работа в академии. Академия. Ака-де-ми-я. Место, где нужно терпеть бездарных студентов, улыбаться коллегам, следовать правилам, установленным кем-то другим. Место, которое было унижением для того, кто привык смотреть на мир сверху вниз. И будь бы женщина не столь зависимой от своего же имени, то наверняка могла бы отказаться и уйти, не соглашаться с столь низменным наказанием, прозябая на должности, которая никак не была бы первым выбором в идеальных условиях.  Но это означало потерять всё. Контракты, которые строились на имени Бьеррегор. Связи, которые открывали двери. Деньги, власть, влияние. Она была многим, но не настолько глупой, чтобы променять всё это на сомнительное удовольствие сохранить гордость.

Поэтому она согласилась. Работа есть работа и репутацию хорошо бы восстановить, хотя бы перед отцом.

Годы шли. Десятилетия. Ивонна преподавала древние языки с безупречной точностью, как и полагает кому-то совершенному, хм? Но спокойная жизнь несколько расслабила женщину, научила её общаться с коллегами не задирая нос выше положенного, даже по-своему любить и уважать студентов. В конце концов, она просто делала свою работу, ожидая, когда отец наконец скажет: достаточно, но увы. Значит, нужно просто продолжать жить в столь привычном ритме, не так ли?